Александр Кравцов

Александр Кравцов

Когда, около года назад, руководитель группы компаний «Руян» Александр Кравцов объявил о том, что построит в Томской области город, большинство из нас, наверняка, подумали, что за считанные месяцы перед нами предстанет чуть ли ни второй Нью-Йорк.

Однако в настоящее время обещанный город больше похож на летний лагерь. При этом жизнь здесь кипит! В чем подвох? Об этом мы и поговорили с Александром Кравцовым, прибыв по приглашению на открытие памятника Юрию Гагарину. О памятнике мы рассказали вчера, а сейчас выкладываем обещанное интервью. Вопросы — наши и коллег из «РИА Новости».

— Когда Руян будет похож на город, а не на поселение? И будет ли вообще?
— Вы задали серьезный вопрос. Я на него серьезно и честно отвечу. А дальше уже… как воспримите мой ответ, пусть так и будет. Города будущего не будут похожи на то, что вы сейчас называете городами. Это не обязательно небоскребы стеклянные, это не обязательно эскалаторы, необязательно метро… Обязательно, чтобы они играли ту функцию, которую города обычно играли. А города играли функцию доминирующих территорий. То, что сейчас у нас в лагере люди из Бразилии, Голландии, США, Англии и Китая, говорит о том, что вот это место в мировом бизнесе начинает играть управленческую функцию, и, с их точки зрения, это сейчас похоже на город. Это если говорить серьезно.
Если говорить формально, то у нас идет долгий и трудный процесс согласования вопросов по земле, и у нас есть надежда, что к концу июня — началу июля у нас появятся документы на землю, и мы сможем официально начать хоть какие-то работы. Мы все живем в одном государстве, не надо это государство не осуждать, не критиковать, надо просто делать свое дело. Вот мы, как можем, пытаемся это дело делать. Я сейчас могу сказать, что сейчас абсолютно понятно, что как только будет решен вопрос по земле, здесь появятся два здания…
Территория разделяется дорогой на две части. Одна зона будет полностью посвящена бизнесу — зарабатыванию денег на город, вторая зона будет посвящена восстановлению здоровья людей — здесь появятся SPA-комплексы с самыми наукоемкими процедурами и самыми чистыми продуктами, которые могут быть. Сейчас ведутся архитектурно-планировочные работы.
Формально это будет выглядеть так: начиная от обрыва вдоль села… Тут же понимаете как, не важно, как мы хотим сделать, важно, как мы можем сделать, а лес в федеральной собственности, мы можем взять его в аренду, но не можем здесь строить ничего капитального, нас просто не поймут, как бы я не хотел и что бы я ни говорил. Поэтому по этой линии вдоль леса пойдет двухэтажное здание, которое будет выходить к дороге, по которой вы сюда подъехали. На въезде поставим ворота. По второй линии леса будет выходить комплекс, который будет связан со SPA.
Когда это будет? Знаете, в чем, на мой взгляд, одна из главных причин недопонимания? Все думают, что мы — финансовый мешок, такие москвичи, которым денег некуда девать, которые памятники зачем-то закладывают… Мы — микроскопическая предпринимательская компания. Мы договорились, что определенный процент от всего, что зарабатываем, будем сюда вкладывать. Насколько много мы сможем заработать, зависит только от нас. Мы для этого воспитываем молодежь из разных стран. И мы уже сегодня продаем товар под брендом «Экспедиция»… ну, только в Южной Америке не продаем, в Австралии продаем, в Африке продаем, в США продаем, в Европе продаем! Но пока не настолько много, чтобы все это строилось быстро, но мы верим в будущее и верим, что у нас все будет хорошо!
Просто не надо… Я сразу хочу сказать вашим читателям или вашим слушателям… Нам все равно, какими стереотипами нас пытаются мерить, у нас стереотипы другие! Мы — это люди, которые зарабатывали 5 или 10 лет назад денег больше, чем могли на себя потратить, сейчас хотим жить вместе с теми, с кем нам рядом комфортно, вместе с теми, с кем вместе верим в будущее.
Сегодня всему миру навязан американский идеал в виде денег. И деньги — это предел. Мы видели события в станице Кущевская Краснодарского края, когда есть прайс на человеческую жизнь. Нам это не нравится! И мы, по мере своих слабых сил, ну, а если серьезно, то не так их уж и слабых, пытаемся это менять с теми, кто с нами. И то, что сейчас происходит вокруг нас-то, что пока у нас получается!

— Александр, получается, что вы, по сути, готовит подрастающую смену, или кадры для «Экспедиции»?
— Ну, знаете как… У нас много проектов, и много брендов… Могу сказать, что для меня сейчас проект «Руян-город» более важен, чем «Экспедиция», и у нас еще лежит пять точно таких же камней, как тот, что заложен в основу нашего маяка…

— Все-таки планы вы оставляете еще пять таких городов построить?
— Ну, да! Но… Еще раз… Вы можете получить у нас электронную копию лекции Сергея Борисовича Переслегина — это великий мыслитель современности, которая была здесь прочитана 8-го декабря. Сергей Борисович изучает замкнутые биосоциосистемы и говорит, чтобы город был, важно, чтобы он делал четыре процесса: образование, управление, производство и познание. Так вот, с его точки зрения, самый большой город Бразилии Сан-Паулу — это не город. С его точки зрения, вопрос — является ли городом Новосибирск? С его точки зрение не вопрос, что мы уже сейчас являемся городом! Поэтому сюда приезжают архитекторы, мыслители… Мы не маргиналы, не отморозки и не сектанты, мы пытаемся быть живыми сами и быть с теми, кто живой! И создаем для них площадку. Площадку, способную притягивать!

— Вы завезли ребят — это же первая смена?
— Это первая международная смена. Мы здесь всю зиму работали вахтами.

— А это какая по счету смена?
— Эта — восьмая или девятая.

— А что с теми ребятами, которые прошли смену, сколько из них остается?
— Ну, все зависит от них… Со всеми все по-разному… Мы же сюда привозим и действующих сотрудников… Мы здесь работаем вахтами. Самое большее нас здесь было 115 человек 8 декабря при минус 40 градусах. Но здесь нам пока комфортно работать до минус 30 градусов. Второй сруб поставим, будет комфортно и в минус 50.

— Мы с ребятами поговорили, у них планы-то грандиозные — кто останется, хочет заниматься проектами или быть партнерами… Сбудутся чаяния?
— Ну… Вот ту есть гениальная девочка из Томска. Маша ее зовут. Классная такая. Вчера ногу повредила, тут же подлечили, дальше бегает…

— Чем она классная — Маша из Томска?
— Ну, как… Она — живая! Она энергичная…

— А в какой сфере она особенно классная?
— Понимаете… Когда человек сильный, он может в любой сфере быть сильным. Вчера ночью мы взорвали этот чум — взрыв-пакетами закидали, Маша была в той группе, которая последовала в деревню Уртам — без денег, без паспортов, без документов, и ее группа первая вернулась в наш город. Вернулась на КАМАЗе с добычей, с деньгами, с благодарными людьми. И эти люди сегодня пришли к нам в гости. Классный человек, в нашем понимании — тот, который отвечает за конкретный результат. Можно лить слезы и говорить: «ах, нет денег, ах, не та страна, ах, не то образование, ах, нет начального капитала», а можно брать и делать. Мы их ничему не учим. Мы в них выращиваем уверенность, что если можно пешком добежать отсюда до Кожевниково и там найти продукты в пять утра, то уж как-нибудь магазин в Лондоне можно открыть. И после того, как они в это верят, у них все получается.

— А много вы здесь своего времени проводите? И насколько вам это радость доставляет?
— Радость доставляет точно! Если посчитать время, ну… в среднем 5 дней в месяц. Но если вы спросите, сколько времени в среднем я провожу в Москве, отвечу: «5 дней в месяц».

— Вы говорили, что живете не в Москве, а так… по миру, Москва — это как пункт какой-то…
— Ну, да. Мы в этом году везде делаем космические вечеринки — сначала в Москве, потом в Гонконге… И мы обычно единственная российская компания, представленная на международных выставках. И никто не верит, что мы — русские. «Вот так круто русские могут делать?» — спрашивают. «Да, вот так круто русские могут делать!» — отвечаем. А дальше вообще прикол: здесь у нас голландцы есть и американцы, когда они стояли у стендов в наших футболках «Экспедиция», к ним подходили наши соотечественники, говорили: «Круто, мы тоже из России», а те отвечали: «Извините, мы не говорим по-русски».

Вопросы «экономического» характера мы задали директору экспертной группы компании «Экспедиция» Василю Газизулину. Вопросы — наши.

— Смена, находящаяся в Руяне, зарабатывает деньги?
— Конкретно в Руян-городе? Или вообще по жизни?

— Конкретно здесь. Здесь же не просто тусовки проходят, здесь проходят, как минимум, продуктивные тусовки?
— Подобными группами, как в эти дни, плюс-минус еще несколько человек мы собираемся раз в месяц, а так каждую неделю одна из наших бизнес-единиц пребывает сюда. Неделю работает, ну, и проживает жизнь по тем правилам, которые здесь существуют. А это несколько другая жизнь… Здесь во время работы обязателен сончас после обеда, здесь запрещен крепкий алкоголь, мат при женщинах, нельзя бросать окурки на землю…
Территориально, наше главное место работы — офис — сейчас в Москве, но костяк команды — управляющая команда группы компаний «Руян» — не привык постоянно работать в столице, и все основные бизнес-вопросы, все основные бизнес-решения принимаются не как раз на подобных площадках.
Со стороны кажется, что мы здесь тусуемся, сидим на травке и у нас происходит фан, креатив. Мы не любим слово «креатив»! Для нас оно ругательное, как правило, и каждый раз, когда кто-то пытается его употребить в свою пользу, у нас не считается признаком хорошего тона.
Мы — профессиональные бизнес-шпионы. Что касается практической деятельности — создания товаров, организация продаж, продажи, мы — трудоголики. Мы очень много работаем. Наш бизнес в ритейле и в Интернете поддерживается серьезными трудовыми вложениями в Москве. Здесь, как я уже сказал, постоянно работает офис, и каждый из нас — из руководителей, которые на виду, организует деятельность своего подразделения, которое все время направляет в место приложения силы, поэтому внешне это может выглядеть как фан, но на самом деле идет напряженная работа.

— Кто, кроме сотрудников «Экспедиции», здесь сейчас находится?
— Здесь концентрируются обычно люди из нашего ритейл-бизнеса (магазины «Экспедиция»), из интернет-бизнеса. Это то, что касается наших внутренних дел. А внешние люди сюда приезжают… Сейчас здесь находятся архитекторы — руководители даже не компаний, а целые семейные династии из Иркутска по строительству деревянных домов, они участвуют в разработке маяка и следующих строений. И мастера по франчайзингу из заграницы, потому что часть нашего ритейл-бизнеса — это франчайзинг. Здесь сейчас собираются лучшие рестораторы, которые есть в регионе, потому что у нас есть ресторан в Новосибирске, и мы пытаемся концентрировать здесь активность и по этому поводу. Мы собираем вокруг себя людей, идентичных нам, успешных, которые не идут по традиционному пути понимания бизнеса в России, а строят свой мир. И на этой поляне мы собираемся собирать, прошу прощения за тавтологию, всех по принципу: «Дороги хватит на всех!».

— Сейчас вы говорите о людях состоявшихся в бизнесе, а что здесь делает молодежь?
— В эти дни проходит отбор в академии предпринимательства, и это тоже часть нашей работы, потому что для нас важно работать не с процессами какими то, не с цифрами, а с людьми. Людей мы собираем со всего мира, практически. Так вот в эти дни проходит отбор в академии предпринимательства, которая станет кузницей кадров для первых лиц компаний, бизнесов России. То есть та проблема, которая сейчас есть в России — отсутствие управленцев, она нами закрывается отчасти… маленьким кирпичиком в то, что попадает под понимание бизнес России. Таким образом, мы среди них формируем ту бизнес среду, в которой, когда они вырастут, в которой нам всем будет комфортно общаться. Вот!

— Хорошо, что мы я к вам подошла с вопросами, так как до этого у меня было представление о том, что вы работаете только с теми, кто уже сейчас трудится над созданием собственных бизнесов…
— Нет, они рано или поздно создадут свои бизнесы, но мы готовы предложить им сонаправленный путь — если они хотят свой бизнес, они могут это делать вместе с нами. По ряду принципов мы присматриваемся к людям не по их успеху в бизнесе, а по их идентичности нам, или, другими словами, чтобы человек был нам адекватен.

— По поводу «идентичности нам», Александр Кравцов уже проговорил: «Мы не секта, мы не сумасшедшие…» «Идентичность вас» — это какой-то новый образ жизнедеятельности?
— Ну, это скорее… Как сказать… Мы для себя поймали практику такую, что необходимо не сидеть на месте, постоянная смена картинки должна быть… Когда идет напряженная работа, недосып, например, это касается трех-четырех лиц компании, которые этого стиля работы придерживаются, которые благодаря таким воздействиям на себя — это не алкоголь, не наркотики, это просто стиль жизни, который тебя сподвигает каждый раз делать что-то еще — придумывать, реализовывать. Если сидеть на месте — можно пойти традиционным путем каким то, мы же стараемся много летать, много ездить и это определенным образом воздействует на нашу психику.
Мы точно знаем, что бизнес — это не галстуки, не кадиллаки, не ксероксы, не факсы, не лифты и не курилки в офисе, это точно, это однозначно. И все важные дела не нужно стремиться вершить в переговорных, их нужно делать там, где делается — здесь, или, скажем, в аэропорту. Или в самолете. Когда мы летели сюда, двое людей сели рядом — один из Бразилии, русский человек, который там живет, и начинает стартовать в наш бизнес, и другой, скажем, из Китая, они сели и договорились, каким образом из одной страны в другую будут поставляться контейнеры. Вот это работа!
А все остальное… мы много транзакций осуществляем, делая горизонтальные связки между всеми людьми, чтобы после этой поляны им было трудно… скажем, подвести друг друга. Ну, вот так вот. Вот такой стиль. Это определенная методика, совершенно верно вы говорите, это определенный стиль работы, который не противоречит уголовному законодательству и любому другому…

— Вы его откуда-то скопировали или сами создали?
— Это опыт организации. Это наш стиль, который можно каким-то образом описать, можно каким-то образом задокументировать, он имеет пересечения с разными другими психологическими и бизнес тренингами и вообще каких-то историй, но он наш цельный, четкая тропа проложена!

— Те, кто к вам приедет…
— Мы отбираем не в город, вы поймите, мы отбираем к нам в компанию людей, а в город мы хотим… Те, кто приедут в город, это — другие люди. Если они хотят строить город, для них будет совершенно другая программа, она мало чего имеет с этой…

— Если они хотят расти здесь, здесь вырасти до уровня…
— О, это хороший вопрос! Если они хотят жить и расти здесь, это подвигнет нас как раз к тому, чтобы здесь быстрее пошли дела в плане инфраструктуры.

— Если желание проявит молодежь, у которой нет заработка, она только что вышла из стен университета…
— Мы стараемся фильтровать слово «молодежь». Нам не интересны парни моложе 23-х лет и девушки моложе 20 лет. Потому что это совсем молодежь, с которой нужно оперировать государственными институтами. Эти люде еще не сформировались. Нам нужны люди, которые уже заработали свои первые деньги. Мы не собираемся никого учить, потому что не можем взять на себя ответственность той работы, которую должны проводить родители и только родители. Вот. А как только человек уже сформировался, поимел свой первый опыт, первую ответственность за другого человека, за близкого или за ребенка, или первые какие-то деньги, мы готовы с ним вести взрослый разговор. И в этом понимании, опять ж, бизнес — это то же не серьезные галстуки, не мужики в джипах… Это люди, которые в 23 года, в 25 лет воротят миллионами…

— Которые…
— Которые способны это делать и не делают из этого пафоса и героизма.

— Это люди, которые уже имеют свои бизнесы?
— Которые делают или пытались, или уже могут что-то предъявить, выложить на стол какую-то свою практику. Для них мы создадим максимальный комфорт и выложимся по полной, для того, чтобы процесс пошел здесь. Это и происходит. 23 февраля здесь было мероприятие, мы создали сообщество молодых предпринимателей всероссийское, из разных городов, из регионов, в первую очередь, — из Челябинска, Уфы, Томска. Мы пригласили сюда молодых предпринимателей, которые умеют зарабатывать деньги на своей добавленной стоимости. То есть, они уже создали свой бизнес. И провели с ними три дня, пытаясь создать с ними комьюнити общее, которое бы подтянуло город наверх. Мы назвали его «Руян — инвест-клуб». Вы правильно вопрос задали, мы эту работу ведем. Она чуть отличается от той, которая здесь.
— Я не знаю, помнит ли вы всех по именам… Два моих хороших знакомых входят (не уверена, что корректно выразилась) в вашу команду, развивают свои (опять же, теперь не знаю, свои ли) бизнесы… Да, они — лидеры, да — предприниматели, но миллионами не ворочают пока…
— А кто это?
— Это Алексей *** и Юрий ***.
— Ну, да, мы их знаем! Они на пути! Нам не нужно, чтобы люди воротили миллионами, нам нужно, чтобы люди знали свое место и чувствовали себя хозяевами своей жизни и ситуации. Я говорю про то, что мы в любой момент можем предоставить им такую возможность, если они работают с нами, чтобы уровень их ответственности вырос в разы. Собственно, это вопрос только их личной планки, хотят они этого или нет.

— Есть люди, которые в 23 года являются управленцами в крупных компаниях, но хотят свое дело, а стартового капитала нет, они берут отпуск и едут к вам? Это — реально?
— Нет, не реально. Человек должен понимать, что он сам будет творить свою жизнь. Мы не рассматриваем сотрудников больших компаний вообще. Они могут поменять свою жизнь и начать что то, но очень многое придется исправлять у них в голове… Мы не приветствуем политику MBA, все вещи, которые сейчас транслируются, что настоящая работа может быть только в крупной компании. Мы стараемся нести знамя предпринимательства, что это почетно, хорошо, красиво, успешно. Надо это доносить до всех, кто в состоянии держать экономическое бизнес-оружие России.

— Экономическое бизнес-оружие?
— Ну, а как? На этот горизонт могут прийти люди из Индии или Китая за вот этой вот чистой водой, которая чище чем в реках юго-восточной Азии. Если не будет экономического оружия, чтобы противопоставить им, ну, эту воду будут пить не жители села Уртам… Поэтому все серьезно!

РАСЧЕСКА-ВЫПРЯМИТЕЛЬ FAST HAIR