Ирина Ярославцева

Ирина Ярославцева

Пожалуй, одна из самых красивых руководителей, с которыми я когда-либо встречалась. Ирина Ярославцева — новый директор Томского областного художественного музея. Об искусстве, экспериментах и счастье.

Вопросы: Анастасия Альхимович
Фото: Архив героини

Вы когда-нибудь думали, что попадете в художественный музей?
— Ни-ког-да

И даже не мечтали?
— Всего каких-нибудь 3-4 года назад мне бы и в голову не пришло, что моя жизнь окажется так тесно связана с музеями, не в смысле получения эстетического удовольствия и новых открытий, а в смысле каждодневной работы! Хотя вся моя учеба, работа и карьера, так или иначе, связаны с культурой и тесным сотрудничеством с людьми самых разных творческих специальностей. Я живу искусством в разных его проявлениях: в каких бы уголках земли мы с мужем ни бывали, кроме музыкальных мероприятий, обязательно посещаем музеи: как именитые, в столицах, так и скромные — в маленьких городках. Я считаю большим счастьем, что мне довелось увидеть вживую самые уникальные мировые памятники культуры в археологии, архитектуре и изобразительном искусстве! А так же произведения современного актуального искусства в различных модных центрах и галереях. Наверное поэтому у меня есть четкое представление, как должен и, я уверена, будет выглядеть Художественный музей в Томске.

Мы на самом деле не владеем точной информацией, пригласили вас на эту должность, либо был объявлен какой-то конкурс, который вы выиграли
— Дело в том, что я весьма успешно руководила Музеем истории Томска на Воскресенской горе. И почти за три года нам с коллективом при серьезной поддержке А.М. Ратнера, Мэра города Н.А. Николайчука и городских депутатов удалось сделать большой прорыв. Мы провели активную выставочную работу, обновили постоянную экспозицию, выстроили планомерную работу со школами, провели серию азартных промо-акций, и посетитель пошел. Сделали косметический ремонт и оснастили мультимедийным оборудованием, запустили свой сайт и услышали от молодежи: нам здесь нравится, у вас современный музей! Появились постоянные посетители, которые ждут новых выставок.

Здесь так будет?
— Я очень в это верю. Но понимаю, что будет намного труднее. Потому что масштабы задач и уровень ответственности намного больше. Но именно поэтому настолько интересно!

Так как все-таки в музей попали?
— Осенью 2010 года был объявлен конкурс на замещение вакантной должности директора Художественного музея, о котором я узнала от коллег, приходивших с вопросами, не хочу ли поучаствовать. Решила: почему бы не попробовать свои силы на новом поприще, так как за последние три года уже знала специфику музейной работы и в теории, и на практике. Да и неоценимые уроки управленческой работы в бюджетной сфере, которые получила в Управлении культуры города Томска, придали уверенности в себе — получилось довольно активное погружение в профессию. А результат вы знаете. Хотя не соверши я подвигов в городском музее, наверное, не заметили бы.

И страха не было?
— Почему же, был и сейчас есть. Но скорее не страх, а опасение, что серьезные успехи и большие победы будут не в первый год, а только к середине второго (смеется). Я, конечно, понимаю, что это очень большая работа — заинтересовать посетителя, убедить его прийти в музей снова и снова. Идей и проектов масса! Хватило бы сил и времени их все реализовать! Очень хочется навести блеск, лоск, красоту в храме искусства. Здание изумительное, но оно так давно не видело ремонта, что приглашать сюда людей попросту стыдно. И вот в этом вопросе уже налицо поддержка областной власти: сейчас мы приступили к полному переоснащению осветительного оборудования в выставочных залах, на очереди капитальный ремонт отопления... А страха нет, просто не до него — на бегу некогда бояться!

И мысль «Ой, мамочки, куда ж я попала» вас не посещала?
— Нет. Здесь, наверное, все-таки хватает опыта. Многолетнего (улыбается).Плавали — знаем!

Руководителями рождаются или становятся? Я смотрю на вас, мне кажется, все-таки рождаются.
— Ну да (смеется). Если вспомнить, что начиная с пионерского детства, «служила» председателем совета отряда, совета дружины школы, старостой в музыкально-педагогическом училище, потом комсорг в вузе, и все это по доброй воле. Спокойная жизнь это не для меня. И не для моего коллектива — забег будет массовым.

Какими качествами должна обладать женщина, чтобы, во-первых, стать руководителем, а во-вторых, чтобы с ее мнением и решениями считались?
— Ну, во-первых, надо быть уверенной, что ты сильная. Обладать определенным набором компетентностей, в том числе управленческих. Не просто мечтать, а методично работать на исполнение своих мечт. А если серьезно, этика взаимоотношений очень важна. Надо быть максимально справедливой, что трудно, так как пряников и рабочего времени на почти сотню сотрудников постоянно не хватает. А особенно в творческом, даже где-то богемном, практически на 100 % женском коллективе, все решения должны быть максимально взвешенными. Люди все очень ранимые. Стандартные управленческие приемы не проходят в творческой среде. И вечный бой, покой нам только снится! В кошмарах, но каждую ночь. Шучу (улыбается).

Как вы считаете, возможно ли вывести Музей на новый уровень с таким кадровым составом, какой есть сейчас?
— Дело в том, что коллектив-то гениальный по своему профессиональному составу. Люди работают в музее по 25-30 лет...Уникальные профи! Нужен менеджмент и целеполагание.

Можно я вас перебью? Может быть, уже стоит отказаться от сотрудников с консервативным мышлением, которые хотя и проработали здесь 25-30 лет, но они уже не понимают, что нужно новому зрителю?
— А это уже на совести лидера. Мне очень хочется, и я все для этого делаю, чтобы этот мощнейший ресурс, который есть, перестроился на работу в новых условиях. Ведь нет больше в области таких гениальных искусствоведов, потому что они здесь — в Томском художественном музее! Да, общество выдвигает абсолютно другие, новые требования. Но меня многие моменты уже радуют, по разным направлениям работы люди генерируют идеи, активно включаются, потому что настоящие профессионалы. Но музей — это особый мир, живущий по своим законам, которые никто не отменял. Ведь только специалисты знают, как много инструкций, регламентов и нормативов обязаны соблюдать и выполнять музейные сотрудники — хранители, реставраторы, смотрители — в своей каждодневной работе. И за кажущейся рутиной скрывается та самая, важнейшая составляющая миссии музеев — сохранение и изучения культурного наследия. И это огромный пласт работы, которая никому не видна. И еще я убеждена, что каждый человек, считающий себя культурным, должен выбрать время, прийти и посмотреть работы Айвазовского, Серова, Кипренского, голландских и испанских живописцев в постоянной экспозиции родного музея. И лучше не всех сразу, а прийти второй раз, а еще лучше с экскурсоводом. Заверяю, получите истинное удовольствие. А что касается выставочной работы, конечно, тут нужны коренные перемены, и мы к ним идем, в том числе с привлечением молодых кадров. Понятно, что молодежь жаждет нового и прямо сейчас, и очень хорошо, что есть такая потребность. Но то, что порой называют современным искусством, и искусством-то назвать нельзя. А мы все-таки за профессиональное искусство, за качество и смысл. И многое из того, что проходит на ура в Перми, в нашем умном городе совершенно точно не пройдет.

Что такое искусство?
— Ну это так многолико... Эмоциональное состояние художника в момент творения, которое через различные выразительные средства обретает некую форму. Я примерно так это понимаю.

Современное или классика все-таки вам ближе?
— Если говорить о классике в живописи, то мои предпочтения — это импрессионисты, но давно ли они стали классиками, когда можно додумать, дочувствовать.

Когда есть эффект незавершенности?
— Да. И когда есть место воздуху, движению. Впрочем, наверное, в любом жанре это есть, надо учиться видеть. Мне очень нравится современное искусство. Очень. Своей прямолинейностью, лаконичностью, контрастностью и юмором. Неожиданностью в применении казалось бы обыденных бытовых материалов и безграничным полетом фантазии.

Возвращаясь к коллективу. Вообще, на ваш взгляд, кто должен работать в музее? Какими должны быть эти люди, доносящие искусство до масс?
— Люди разные нужны, люди разные важны. В музейную профессию человек чаще всего приходит раз и навсегда, так же как педагоги и врачи. И чаще всего это люди, фанатично преданные своему делу. И так и должно быть. А что касается коллектива, идеального коллектива не бывает. Конечно, нужна команда единомышленников. Я привыкла работать в команде. И для меня это не просто слова. Ведь, например, каждый новый выставочный проект вводит свои новые правила игры. И если нет профессиональной команды, невозможно их выполнить на высоком уровне. Причем людей, которые есть не исполнители в чистом виде — такие пешки одинаково круглые — а именно полноценные участники процесса, готовые взять на себя ответственность, искренние, яркие, талантливые, а потому ершистые и сложные. Но именно это позволяет выдавать прекрасный результат. И, конечно, нужна молодежь со своими смелыми и иногда безумными идеями и горячим желанием работать. И молодежь — молодые художники и будущие искусствоведы — уже идет в музей и хочет работать в музее, несмотря на очень низкие зарплаты в отрасли.

У вас сейчас уже есть ощущение команды?
— В полной мере пока нет. Но притяжение большой цели уже работает. Будет команда, будет! Уже формируется!

Вы обмолвились, что музей перешел в новый для себя статус автономного учреждения. Как вы видите будущее музея?
— По этому поводу у всех музейщиков есть опасения, так как процедура изменения статуса бюджетного учреждения предстоит всем музеям страны. Главная государственная функция, переданная музеям, — это сохранение культурного наследия. К сожалению, многие забывают или не знают о том, какая огромная каждодневная научная и просветительская работа ведется музеями. Неверно воспринимать музей только как некое выставочное пространство. Об ошибочности и вреде подхода к музеям, как к развлекательным учреждениям, размыванию и нивелированию его функций с различных высоких трибун неоднократно заявлял президент Союза музеев России, директор Государственного Эрмитажа Михаил Борисович Пиотровский. И государство обязано помогать музеям в этом не кассовом и не коммерческом деле. Времена полного государственного финансирования прошли безвозвратно, хотя многие музейщики до сих пор в это не верят. Но не все к этому готовы и хотят этого. Сегодня вся выставочная деятельность осуществляется нами за счет привлеченных средств: средств меценатов и спонсоров, за что им низкий поклон; за счет участия в грантах и конкурсах, а так же доходов от входных билетов. Доходы от билетов не покрывают всех затрат на выставки, так как цена билетов не высокая, льготная, а для студентов вообще посещение бесплатно. То есть нужно сильно стараться, чтобы заработать на развитие... Но ведь нет ничего невозможного, нужно только время и ...деньги (смеемся).

Вообще, это реально вытянуть музей на спонсорские деньги? Где в Томске найти столько спонсоров?
— На самом деле — это утопия. Музей не может и не должен заниматься исключительно коммерческими проектами, это уже не музей. Музеи должно содержать государство. В развитых странах, к коим мы, к сожалению, не относимся, музеи не снимаются с государственной дотации, но при этом львиная доля финансирования — это поступления из благотворительных фондов, от меценатов и спонсоров. Но для того, чтобы они несли свои деньги в музей, должна существовать государственная политика. Нужны льготы и налоговые преференции, чтобы бизнесу было просто выгодно поддерживать тот или иной музей.

Что должно измениться в сознании общества, чтобы музей стал не просто неким посещаемым местом, а востребованным и приносящим прибыль?
— Работать надо. Необходимо постоянно и системно формировать потребность в прекрасном и желание пообщаться вживую с подлинником. Ведь после такого общения выходишь обновленным человеком, душа поет. Другое дело, что мы сейчас уже привыкли, что любая услуга — это определенный уровень качества. А когда заходим в музей и видим то, что видим... О каком качестве нашей услуги можно говорить? Музей и каждый музейный сотрудник должны быть нацелены на человека к нам приходящего. Не все это пока понимают, а за хмурый неприветливый взгляд увольнять нельзя. Не себя в искусстве, а искусство в себе надо любить и понимать свою миссию и делиться этой любовью и знанием.

Как вы узнаете и выявляете интересы ваших посетителей и учитываете ли их вообще?
— Когда мы утверждали годовой выставочный план, мы горячо обсуждали тематику и содержание каждого проекта, его целевую аудиторию, стараясь учесть разные интересы публики. Но жизнь постоянно вносит свои коррективы в этот план, подбрасывая неожиданные интересные предложения или напротив, лишая возможности получить ожидаемую выставку. Да, мы стареемся учитывать запросы населения, представляя разные жанры для разных возрастов, но мы еще должны учитывать и потребности выставляться наших томских художников. Здесь нужен очень взвешенный подход, сторонние эксперты нужны, Клуб друзей Музея, Попечительский совет, Наблюдательный Совет... и много чего еще. Здесь мы только в начале пути.

Вы не думали, что потребитель устал от статики и ему хочется некого действа, «зрелища» во всех смыслах?
— Да, и «Арт-маевка», Ночь в музее в этом году в очередной раз это показала. Люди, войдя в музей, не выходили по несколько часов. Очень не хватает этого людям! Но чтобы получилось такое органичное действо, были задействованы все без исключения сотрудники в несвойственных для многих функциях, и каждый успешно справился со своей задачей. Я приоткрою тайну. Будут вам и зрелища. В том числе и закрытые показы. Когда перед тем, как выставку представлять широкой публике, мы будем приглашать заинтересованных людей, уважаемых лидеров общественного мнения, профи и талантливых людей и обсуждать. И возродятся музыкальные гостиные, и будут модные показы... Но пока у меня одна большая проблема — это первый этаж, требующий капитального ремонта. Он заслоняет наше богатство от людей!

А готовы ли вы к серьезным и, может быть, отчаянным экспериментам?
— Безусловно, я готова экспериментировать. Уже сейчас готовим с молодыми художниками из Москвы, Санкт-Петербурга и Томска серию выставок современного актуального искусства с мастер-классами, публичными лекциями и круглыми столами, первая из которых стартует в октябре. Будем удивлять, но... Нужно прибраться в доме.

Это больной вопрос, я уже поняла.
— К сожалению, стены наши и пол в таком состоянии, что размещать произведения искусства здесь просто нельзя. По всем параметрам: влажностным, температурным, безопасности, эстетическим и этическим. Сейчас к нам просто никто из уважающих себя не поедет. Поэтому пока выставляются динозавры и роботы — им все равно. И по выходным, кстати, очереди из родителей с детьми: пойти-то с ребенком в городе особенно некуда.

Как вы реагируете на всевозможные интернет-обсуждения Музея и его сотрудников?
— Нормально и это даже очень полезно. Естественно, многое из того что сказано — абсурд, и так нельзя говорить о людях. Но это вопрос самоуважения говорящего. Бог им судья. Художника может обидеть каждый. В канун Нового года мы поднимали бокалы за посетителя 2011 года, которого нужно холить и лелеять, и благодаря которому процветание Музея все-таки настанет и каждого отдельного сотрудника тоже. Как-то так я свою миссию вижу — соединить эти две родные половинки в одно целое.

Кто поддерживает вас в трудную минуту?
— То есть каждую минуту? (смеется) Жаловаться не привыкла вообще. Я как-то всегда сама. А трудности меня только подстегивают. Мобилизуют. Мне и в голову не приходит: «Ой, не получается, устала, помогите». Моя семья уверена во мне, а это очень важно. Потому что иногда засомневаешься, так как столько факторов против, но они помогают сделать очередной шаг вперед: «У тебя получится!» Еще очень важна поддержка и просто доброе слово ребят-коллег по Президентской программе, ее руководителей и бессменного куратора Татьяны Михайловны Минеевой. И конечно важна поддержка, понимание важности нашей работы и наших проектов со стороны областной власти, сотрудников Департамента культуры.

Какой должна быть настоящая женщина, и в чем состоит женская миссия?
— Женщина же разная. Я женщин всех очень люблю. Они ведь сильные такие. И матери, и бабушки... И каждая по-своему настоящая. Кто-то прекрасная мать и воспитала прекрасных детей. Или та женщина, которая, например, никогда не работала, но зато она обеспечивает надежный тыл, который позволяет ее мужу достигать высот. Настоящая женщина та, которая встретит, накормит, пожалеет, выслушает. У всех свое предназначение. Главное себя слушать. Не у всех получается себя услышать.

А общественное мнение не важно?
— Конечно, важно, но это не главное. Главное поступать по совести и по делу, а недовольные всегда будут. И завистники. У нас не принято любить успешных.

Вы, как человек близкий к искусству, наверняка, дадите мне красивое объяснение понятия «любовь». Что для вас любовь?
— Что такое любовь? Умение беречь чувства, делиться радостью и радовать... Я просто не в той поре, когда суждения категоричны. У меня пора мудрости (смеется). Любовь — это взаимное доверие, умение не оскорбить ни словом, ни делом близкого человека.

А Бог?
— Не гневить. И радоваться тому, что имеешь. И благодарить.

Вы счастливая?
— Да. Я счастлива тем, что есть любовь и понимание близких, тем, как много в мире удалось повидать и какие чувства испытать Тем, с какими умными и талантливыми людьми довелось работать. Но еще больше от предчувствия и понимания того, как много удивительных открытий, прекрасных моментов и ярких событий предстоит впереди!

Газонная трава для озеленения и ЖКХ.
РАСЧЕСКА-ВЫПРЯМИТЕЛЬ FAST HAIR